?

Log in

No account? Create an account
Задумчивые Тэмы

Ворон, часть финальная

Достигнув своей цели, Ильвен растерялась окончательно. Когда вчера она сидела в пустом доме, вся затея казалось ей невероятно простой. Подумаешь, найти наместника и немедленно всё ему рассказать! Главное, чтобы Раэнваль дома не удержал! А дальше – не страшно, будь что будет! Сейчас она стояла перед домом наместника и понимала, что не может сделать и шагу. Казалось, что все силы ушли на беготню по лабиринтам улиц, и где-то там же потерялась решимость. И выходило так, что всё зря. Нужно поворачивать и идти домой. Раэнваль там наверняка уже с ума сошёл от неизвестности.

Между тем часы на башне пробили полдень. На площадь вышел герольд и, развернув бумагу, стал громко читать. Смысл слов дошёл до Ильвен не сразу, а когда наконец дошёл, она поняла, что медленно проваливается в темноту. В ушах штормовой волной гремело: «Менестреля, прозванного Вороном, предать огню как еретика и святотатца…»

Очнулась она от того, что вокруг неё хлопотали люди. С трудом разлепив пересохшие губы, дева тихо спросила:

- Когда?

- Что «когда», бедняжка? – у женщины, наклонившейся к ней, было доброе и румяное лицо.

- Когда его сожгут?

- Отступника-то? Да завтра, чего ж тянуть! Вон человек наместника только что бумагу важную читал. Завтра приходи, голубушка! – Женщина участливо улыбнулась и помогла Ильвен встать. Страх, который ещё недавно лежал железной тяжестью на плечах и не давал пошевелиться, сейчас придал деве сил. Оглянувшись по сторонам с быстротой хищника, она спросила:

- А где он, этот важный человек?

- Да на что он тебе, он с тобой и разговаривать не будет! – Добрая женщина переполошилась, как наседка. Вон он, почитай, и ушёл уже…

Никого не слушая, дева бросилась догонять герольда. На её счастье, он остановился у дверей и о чём-то заговорил со стражниками. Едва добежав до него, Ильвен рухнула ему в ноги, и, задыхаясь и захлёбываясь словами, стала просить его отвести её к наместнику. Стража, немедленно вспомнив о своём долге, шагнула вперёд, чтобы оттеснить бесноватую девку, но герольд знаком остановил их. Он честно пытался понять, что от него хотят и зачем юной деве понадобился наместник. Но продраться сквозь истерику было нелегко. Тогда он легко, но ощутимо ударил Ильвен по лицу и силой заставил встать с колен. От неожиданности дева резко пришла в себя и молча уставилась на герольда. Тот удовлетворённо кивнул и тихо сказал:

- Так, а теперь медленно и по возможности понятно объясни мне, зачем тебе нужен наместник.

- Я – сестра менестреля Ворона. Я пришла просить за него! Мне очень нужно увидеть господина наместника! У меня есть, что ему сказать! Поверьте мне, это важно! Это очень важно!

- Приговор подписан и оглашён. Ты ничего уже не сможешь изменить. Иди домой с миром.

- Господин, я прошу вас! Отведите меня к наместнику! Мне нужно, очень нужно его увидеть!

- Хорошо. Только дай мне слово, что ты не причинишь вред правителю. И запомни, если ты нарушишь его, твоему брату будет отказано в последней милости. И он будет умирать очень долго и очень страшно. Ты меня поняла?

- Да, господин. Я даю слово, что не имею ни малейшего намерения покушаться на нашего властителя…Даю слово!

Лорд Гилард, королевский наместник, был ещё нестар. Однако седина уже довольно заметно посеребрила его длинные тёмные волосы. Настоящая власть всегда берёт своё, накладывая печать усталости. А наместник Гилард был настоящим властителем. Смертные приговоры, которые ему приходилось подписывать, к слову сказать, нечасто, очень угнетали его. И в такие дни он старался быть по возможности уступчивым. Поэтому он согласился принять и выслушать безвестную девушку, которая, как ему сказали, собирается сообщить ему нечто чрезвычайно важное. Хотя он заранее знал, что, скорее всего, не сможет ей помочь.

Пока Ильвен шла по лестницам и коридорам, ей было очень страшно. Но когда она переступила порог малого тронного зала, её вдруг охватил неведомый прежде кураж. Пока она шла по мозаичному полу навстречу правителю, в голове метнулась дурацкая мысль: «Видела бы меня сейчас мама…» Гилард в ответ на её поклон лишь слегка наклонил голову и мягко спросил:

- Что ты мне непременно хотела сказать, дитя моё?

- Прошу вас, господин, отпустите Ворона! – Ильвен где-то в глубине души удивилась своей смелости.
- Это невозможно, девочка. Приговор подписан, отступник будет казнён.

- Он ни в чём не виноват! Он всего лишь менестрель!

- О нет, никаких «всего лишь». Он - еретик и своим словом смущает людские души. Сила слова много опаснее оружия из стали. По закону ересь карается смертью. А я как наместник должен хранить закон.

- Если так, то тогда я меня вы тоже должны предать смерти!

- Почему? Разве ты сделала что-то плохое?

- Потому что я – тоже еретичка! Ворон мой брат! – Ильвен почувствовала, что он брошенных слов холодеет где-то под сердцем и пересыхает во рту.

Гилард  в ответ посмотрел на неё с печальной улыбкой и спросил:

- Сколько тебе лет, девочка?

- Зачем тебе это знать, хранитель закона?  Разве это имеет значение? Умереть за идею можно в любом возрасте.

- Вот и хорошо, значит, у тебя вполне есть возможность подождать. Я по долгу службы хорошо разбираюсь в людях, и я даже без твоего ответа вижу, что тебе не больше шестнадцати. И даже меньше. Знаешь, у меня дочь твоего возраста и даже чем-то похожая на тебя. Поэтому вот что я тебе скажу: даже если ты сейчас начнёшь мне прямо в лицо говорить то, о чём говорить запрещено законом, я не прикажу тебя арестовать. Ты слишком юна, чтобы быть настоящей еретичкой. А то, что ты любишь своего брата, это хорошо. Я не смогу помиловать его. Но по закону он имеет право просить о последней милости, и тогда палач даст ему чашу с ядом. Это единственное, чем я могу тебя утешить.

В ответ на это Ильвен  одними губами прошептала: «Пожалуйста, я прошу вас», но наместник только молча покачал головой и прикрыл глаза. Маленькая, хрупкая нитка грозила вот-вот оборваться. И дальше – долгий и неотвратимый полёт в бездну. Но дева решилась на последний шаг, хватаясь едва ли не за воздух:

- Господин наместник, пожалейте меня: у меня нет никого в этом мире, кроме брата…Позвольте мне увидеть его, чтобы попрощаться…Я молю вас, разрешите – по лицу девы неудержимо потекли слёзы. Ей показалось, что лорд Гилард молчит целую вечность. И когда его губы шевельнулись, она боялась только одного: услышать «нет».

- Хорошо, я позволю тебе проститься с братом. У тебя есть час на всё, стража тебя проводит. А теперь уходи. Твоё время умирать ещё не пришло, даже если тебе так не кажется.

Лестница вниз показалась Ильвен невероятно длинной. У входа в застенок стражники велели ей расплести косу, чтобы убедиться, что там ничего не спрятано. И теперь сквозняк неприятно шевелил пряди, которые она так и не стала прибирать. Было очень холодно – от камней ли, подземелья или от парализующего страха, который рвал когтями душу. Ильвен изо всех сил старалась держать себя в руках, но непослушные слёзы упрямо текли по щекам. Пока стражник возился с замком, она старательно стёрла их рукавом платья, чтобы не огорчать Ворона, но, когда дверь открылась и она увидела его, всё оказалось напрасным. А потом они просто стояли обнявшись. Ильвен слушала, как бьётся сердце брата и безутешно плакала. Он пытался её утешать, шептал бессильные слова и гладил по растрепавшимся волосам.

Протяни мне ладонь –

Я отдам тебе имя,

Чтоб оно не досталось

Жестокой толпе.

В нём – дыхание слов –

Они станут твоими,

И ты сможешь сама

Мои песни допеть;

Протяни мне ладонь –

Я отдам тебе душу,

Не позволив богам

Ни проклясть, ни простить.

Слишком трудно понять-

Легче просто разрушить ;

А судившим меня просто не за что мстить.

Протяни мне ладонь –

Я отдам тебе память –

Ты запомнишь меня

Без цепей на руках.

Кровь с одежды твоей

Смоет осень дождями,

Не позволив запомнить

В глазах моих страх.

Ильвен очнулась в «караулке» - она лежала на жёсткой скамье, а под головой был заботливо свёрнут плащ одного из стражников. Тишина звенела в ушах пустотой и отдавалось болью в сердце. Когда дева осторожно шевельнулась- на пол что-то упало, металлически звякнув.  С трудом приняв сидячее положение, Ильвен увидела у себя под ногами медальон на тонкой цепочке – он прежде принадлежал Ворону. На тёмной стальной пластине были выбиты ворон и переломленный меч, а над ними сияла девятилучевая звезда. Опасаясь наклониться и снова провалиться в обморок, дева просто сползла с лавки на пол и непослушными руками подобрала подарок. Прикоснувшись губами к холодному металлу, Ильвен надела медальон на шею и, качаясь, пошла к выходу. Стоящий у дверей стражник посмотрел на неё с жалостью, снял с пояса флагу и протянул ей. Вино было крепким и горьким, но от сделанного глотка стало чуть легче.

Раэнваль нашёл её в сумерках на площади, где уже были сложены дрова для костра. Ильвен сидела, привалившись к помосту, и невидящими глазами смотрела перед собой. Увидев её, книжник не сказал ни слова – снял свой плащ и осторожно завернул деву в него. А потом просто поднял её на руки и понёс домой. Ильвен беспомощно оглянулась на груду дров, но ничего не сказала. Раэнваль еле слышно шепнул ей: «Обними меня за шею, мне будет легче нести тебя. Ты замёрзла и устала, нам пора домой». Дева помедлила мгновение и послушалась – ни на что больше сил не осталось.

Когда на следующее утро она открыла глаза, в окно светило тёплое осеннее солнце. Рядом с её кроватью сидела молодая женщина и сосредоточенно чинила рубаху Раэнваля. Увидев, что Ильвен открыла глаза, незнакомка еле заметно улыбнулась: «Здравствуй. Меня зовут Тиэн, я сестра Раэнваля. Он попросил посидеть с тобой…».  Вслед за этим в комнате повисло тяжёлое молчание. Ильвен с трудом подняв руку, накрыла ладонью стальной медальон на шее и тихо заплакала. Тиэн опустила глаза и тяжело вздохнула. А потом бесшумно поднялась, отложила в сторону рубашку и вышла из комнаты. Вскоре она вернулась, неся в руках кружку горячего молока, от которого исходил едва заметный странный запах. «Вот, выпей это, пожалуйста,- будет легче» - женщина помогла Ильвен сесть на кровати и протянула питьё. Спустя четверть часа дева снова спала, но, несмотря на лекарство, сон был тяжёлый и беспокойный. Впрочем, он в любом случае был лучше яви, потому что сна можно проснуться. А от жизни, где теперь не было Ворона, очнуться было нельзя. Тиэн неплохо разбиралась в травах и зельях, и утром она сварила «сонное молоко», убедив Раэнваля, что для Ильвен лучше будет проспать следующие сутки. Книжник пробурчал что-то вроде: «Тебе как ведьме виднее» и под утро тихо ушёл из дома. А после полудня он вернулся, усталый и молчаливый. Тиэн встретила его на пороге и молча обняла. Волосы Раэнваля едва уловимо пахли гарью.

После всего обрушившегося на неё Ильвен болела долго. Тиэн пользовала её исцеляющими травами и не оставляла одну. Дева почти не разговаривала, и до самой зимы была очень слаба. Она бродила тенью по дому, подолгу сидела у окна в мастерской книжника и лишь иногда бралась за книги. Раэнваль, чтобы хоть как-то отвлечь её, часто читал ей вслух. О случившемся по молчаливому сговору старались не упоминать. Пока дева металась в бреду, книжник аккуратно прибрал по дому всё, что могло  напоминать о Вороне, и убрал подальше его лютню, которую менестрель чудом не взял, когда уходил в последний раз. Но однажды Ильвен вдруг спросила Раэнваля, куда он спрятал инструмент. И ему пришлось извлечь лютню на свет. После этого дева за несколько дней не произнесла ни слова – она сидела у себя в углу, обнимая поющее под её руками дерево, временами роняя слёзы на тёмный корпус. Тиэн, глядя на всё это, снова забеспокоилась и зашуршала травами, но на этот раз всё обошлось благополучно. Ильвен потихоньку поправлялась: жизнь упрямо брала своё. Однажды, когда они все втроём сидели у огня и праздновали конец самой долгой ночи в году, дева вдруг сказала: «Когда придёт весна, я уйду странствовать. Буду петь песни и хранить Правду». Раэнваль и Тиэн в ответ молча подняли кружки с вином. А потом книжник вдруг легонько щёлкнул Ильвен по носу и сказал: «До весны надо дожить. А там – видно будет»

Comments

Какая грустная - и какая тёплая сказка...
Я очень рада, что наконец удалось вытащить ее из архива и поделиться. И рада, что она пришлась к сердцу.

Моя любимая :-) Хорошо, что наконец выложил

Спасибо за сказку
Спасибо за сказку, Тэм
Тэм, дивная, прекрасная Тэм, спасибо Вам за сказку... за чудо, которое Вы несете в мир...
Спасибо. Очень живо и тепло.